Отношение к наемникам в истории человечества всегда было двояким. С одной стороны, аристократы и профессиональные военные, служившие своей стране, считали их людьми второго сорта. C другой стороны, в желающих воспользоваться их услугами никогда не было недостатка. В первую очередь, это относится к армии, однако в истории немало случаев, когда бойцов-наемников брали на содержание правоохранительные органы, преступные организации и даже политические партии.

Собственно говоря, ничего нового мы во вступлении не сказали. Разве что забыли упомянуть, что послевоенные годы и наступление 21 века ничего не изменили. По-прежнему где полулегально (Французский иностранный легион), где абсолютно нелегально (Афганистан, Чечня) наемников принимают на службу. И пока существуют войны, вряд ли в этом вопросе хоть что-то изменится. Другое дело, что в большинстве стран так называемой «Старой Европы» и в ряде других государств, которые мы привыкли называть «цивилизованными» и считать образцом для подражания, изжито внутреннее политическое наемничество, то есть наймы бойцов для выполнение силовых задач политическими партиями и группировками. Еще в 19 веке для Франции, Британии, США и ряда других государств было нормой политической жизни нанимать из числа демобилизованных солдат, членов уличных банд, бывших спортсменов и просто крепких парней из числа безработных достаточно крупные группы «самообороны». С их помощью проводились агрессивные демонстрации, оказывалось силовое давление на неугодные политической силе общественные группы и, конечно, политических оппонентов. Помимо этого в функции наемников входило провоцировать и организовывать «народные волнения», «стихийные митинги», «массовые акции гражданского неповиновения» и, конечно, «мирные демонстрации», как правило, заканчивающиеся массовыми погромами. Руководили этими группами обычно идейные представители партий, причем в их функции входило постепенно приобщить наемников к идеологии и сделать их членами своих политических групп. Формы давления могли быть разными – от разгрома офисов и магазинов, до нападений, избиений и убийств. Наиболее известно использование подобных групп национал-социалистами в Германии 20-х - 30-х годов 20-го века, однако доля бойцов в рядах немецких нацистов была настолько большой, что классическим примером наемничества их представителей сложно назвать. Другое дело США и Великобритания. Там между политическими партиями разворачивались настоящие войны, тесно переплетавшиеся с войнами криминальными. В этих условиях многие банды полностью переквалифицировались в наемных политических бойцов, выгодно продавая себя тем или иным группам в зависимости от предложения. Повторимся, по тем или иным причинам в настоящее время в большинстве развитых стран это явление практически уничтожено. Более того, радикальные политические группировки, способные подобные отряды вербовать и содержать, держатся под контролем, ибо никто не желает появления штурмовиков по образу и подобию гитлеровских. В результате небольшим количеством бойцов могут располагать только тоталитарные партии и секты, однако больших отрядов они организовать не могут в силу вышеупомянутых причин. Определенным исключением по-прежнему является Франция, где хорошо прослеживается связь между «стихийными волнениями мусульманской молодежи из бедных кварталов» и выборами.

На Украине новейшая история внутреннего политического наемничества началась в конце 1980-х годов, когда на фоне разговоров об автономии, а в последствии и независимости, к власти рвались десятки разной степени радикальности и право-националистической ориентации партий. Им всем остро не хватало людей для демонстрации своей силы и популярности в народе. Это и не удивительно – подобные радикальные идеи разделяла сравнительно небольшая группа людей. Да и обычным политическим партиям с каждым годом требовалось все больше людей для митингов и демонстраций, поскольку в условиях рыночных отношений все меньше людей готовы были участвовать в политических акциях «за идею». Подавляющее большинство тех молодых людей, которые на разного рода политических мероприятиях машут флагами, скандируют лозунги, изображают голодующих, растягивают транспаранты и скандируют требования и лозунги, стоят не «за просто так». Кто-то получает продуктовый паек и прибавку к пенсии, кого-то вывели постоять за хорошую оценку, кто-то просто получает деньги. Но это сравнительно безобидная категория наемников. Борьба с ними на государственном уровне вестись может только одним способом – повышением уровня жизни и, как следствие, отсутствием стимула для подобного способа повысить свое благосостояние. Другое дело герои нашей статьи – наемные бойцы радикальных партий.

Бойцы радикальных партий, таких как УНА-УНСО, «Свобода», Украинская Национал-Трудовая Партия делятся на две категории. Меньшая их часть - идейные бойцы. Они серьезно разделяют нацистскую идеологию, готовы хоть завтра организовать национальную революцию, а некоторые даже прошли практику в горячих точках и бандитских группировках. При этом боролись они, само собой разумеется, исключительно с жидами, москалями, черными, хачиками и прочими неполноценными, оскорбляющими украинскую нацию самим фактом своего существования на планете Земля. По разным оценкам, суммарное количество этих «идейных» бойцов не превышает 6000 человек. Учитывая то, что они разделены между тремя относительно крупными партиями и десятком мелких и разбросаны по разным городам, угрозы как таковые, сами по себе, они, на первый взгляд, не представляют. Однако это только на первый взгляд. Ведь безнаказанf проводимая ими агитация, как и намеки Президента и его соратников на то, что они являются наследниками украинских героев казацкой эпохи и времен борьбы за независимость… А, кроме того, именно они вербуют современных наемников для своих политических сил. Вообще говоря, наемник тактически очень удобный человек для таких партий. От него всегда можно откреститься и, фактически, сдать властям. Или наоборот, зачислить в партию и таким образом продемонстрировать резкое наращивание рядов.

Что же конкретно входит в задачи этих «бойцов»? В наших родных украинских условиях это:
- Запугивание и избиение неугодных. Как правило, это журналисты, члены и лидеры политических партий, исповедующих «неправильную» идеологию, представители «неполноценных» национальностей.
- Силовая поддержка массовых шествий. Массовые драки с участниками шествий из других партий, силовой контакт с работниками правоохранительных органов (прорыв оцеплений милиции, драки с милиционерами, отвлечение на себя внимания).
- Организация и исполнение провокаций, призванных привлечь внимание общественности и СМИ.

Как не трудно догадаться, о подноготной своей деятельности ни сами «наемники», ни их «работодатели» распространяться не спешат. К счастью нам удалось встретиться с одним из бывших наемников, который согласился поделиться с нами кое-какой информацией. Учитывая, что молодой человек даже не представился, мы, для удобства, обозначим его буквой Н.
Н – бывший боксер, получивший весьма неприятную травму кисти левой руки, которая заставила его покинуть спорт. В ряды наемников его привлекли еще в 90-е, когда он в поисках заработка устроился распространять агитационную продукцию для одной из политических партий. Там крепкого парня «заметили» и предложили зарабатывать побольше…

Н, расскажи, как обычно проходит процесс вербовки?

Очень просто. Видел мальчиков, которые флажками за 10 гривен в час машут и листовки раздают? К ним обычно приставляют «старших», которые следят за тем, чтобы мальчики не сачковали. Попутно они выбирают мальчиков покрепче и поагрессивнее, а после окончания работы предлагают зайти в офис помочь. Ну там, флаги занести, листовки. Стол переставить, например. Мало ли что. Уже в офисе предлагают посидеть, погреться, «чайку» попить. Ну вот, за рюмкой чая с перекуром, так, между делом, заводится разговор на тему тяжелой студенческой жизни и о том, что для таких мощный парней как они, в старые времена точно нашлась бы высокооплачиваемая работа. Ну, понятное дело все это не всерьез говорится, с шутками-прибаутками. И опять же, между делом, могут проверить как ты к «черным» и «зверям» относишься. Пару ужастиков рассказать про то, как «азеры» или «чечны» славян с рынков повыкидывали и девушек пользуют по кругу за любую провинность. Или про то, как «жиды» реально кровь младенцев в мацу добавляют. Могут на чистый секс бить, мол, у негров «аппарат» больше, чем у белых, поэтому, чем больше у нас негров, тем меньше у белого шансов получить классную девчонку. Короче, по разному обрабатывают. У них это все грамотно очень выглядят. Для них самое оно, когда спор завяжется. Ну, знаешь, типа под водку. Они тогда, типа, горячиться начинают, списки самых богатых людей показывают. Мол, посчитай, сколько среди богачей славян. И ведь ведутся люди. Посмотрят на еврейские и восточные фамилии и ведутся. Люди то в основном из небогатых студентов или вообще безработных. А тут как бы идею предлагают – бей чужих, спасай своих, и заработок. Две-три такие встречи, пара-тройка акций попроще и все, человек готов уже пару раз кого-нибудь ударить. А там – больше. Но честно скажу – до определенного предела. Все очень жестко – никаких мокрых дел.

Ты упомянул «акции попроще». Что это означает?

Ну как что? Скажем, гуляют азеры в каком-нибудь кабаке. Кабак кто-то из их родичей держит, их же сородичи его крышуют. Потом расходятся. Обычно с девушками. А место это кто-то из славян присмотрел. Ну, мы пару раз к одному подъедем, человек пять-десять. «Чего с нашими девушками гуляешь? Своих мало?». Ну, толкнем пару раз, матюкнем. Может, по машине его битой или молотком пару раз стукнем. Девка, понятно, пугается, больше к этому азеру близко не подойдет. Одного так пару раз шуганешь, другого, третьего. Грозным голосом намекнуть можно, что, мол: «Смотри, мы знаем, где ты живешь». Хозяина кабака пугнуть можно. Но никакой экономики – чисто идеология. Можно под дверью собаку или поросенка повесить. На мусульман действует – у них же это нечистые животные. А на животном партийный знак написать и табличку повесить – «Хачик, ты следующий». Если нервы у человека слабые – обязательно сломается. Ну и в том же духе дальше. Машины расписывать, стены, двери. Можно слежку организовать. Так чтобы заметно было. Опять же, на человека со слабыми нервами работает. За такие вещи платят обычно двадцать - тридцать баксов на нос. Риска ведь почти никакого. Даже прикольно. Даже если менты поймают, максимум, что смогут сделать, так это приписать мелкое хулиганство. Только вряд ли они захотят связываться. Мороки больше.

А что считается акцией посложнее?

Митинги с дракой. Это уже серьезнее котируется. Создается толпа с флагами, щитами, нарукавными повязками. Банданами на лица, чтобы, типа, не узнали. И идешь маршем. «Идеологические», мы их в шутку «геббельсами» называли, выкрикивают лозунги, мы их подхватываем. Санкционированное шествие или нет – неважно. Важно, чтобы была драка. Драка это повод. На другое шествие напасть – коммунистов, социалистов, Партии регионов - и метелить по возможности. Можно попробовать на ментов напасть – типа, через оцепление прорваться. Но махач с ментами - это ненадолго. Те, если осатанеют и начнут дубинками работать, только успевай бежать. И быстро бежать. Ну и опять же все в том же духе. Тут уже и платят посолиднее. Минимум - тридцать баксов. Это если драки не получилось. А если получилось, там «геббельсы» в конце вознаграждение считают. Кто поактивнее себя вел – знамя пытался вырвать чужое, первым в кашу полез, менты если приняли – тому побольше. Вот если на простой акции менты повязали – там никакой доплаты не будет. Сам дурак, что попался. А на митинге – запросто. Тебя еще довезти до райотдела не успели, а «геббельсы» уже во всю интервью дают про то, как злобные менты и коммуняки, купленные на русские рубли, разогнали мирную демонстрацию украинских патриотов и даже беззаконно применили силу по отношению к некоторым из них, арестовали и бросили за решетку.

Бывают акции серьезнее?

Бывают. Раньше для них бандитов нанимали, но сейчас опять много бандитов по понятиям живут. Мы по их понятиям отморозки полные, поэтому настоящие бандюки с нами стараются не сотрудничать. Им вообще на любую политику на…ть. Они на простом крышевании больше зарабатывают из дому не выходя. Другая тема, если интересы совпали. И то, они стараются в свои разборки никого не тянуть.

Можешь подробнее рассказать про эти акции?

Ну что тут рассказывать… Для них немного людей отбирают. Реально не в каждом городе они есть. Если сильно надо, привозят из Киева или с запада. Ну вот. А сама акция - побить кого-нибудь. Бизнесмена мелкого (обязательно не украинца), журналиста (тут уже какой он национальности или какого цвета пофиг), студента-иностранца, менялу. Тут четко говорят – как побить, ломать кости - не ломать, увечить - не увечить. Просто пару синяков поставить, или так отделать, чтобы полгода не встал. От ситуации зависит. Я тебе честно скажу, мы обычно даже вопросов не задавали, зачем и за что. Но так, по тому, что видел, скажу, что за всем этим обычная экономика стоит. Допустим, держат на рынке ларьков тридцать-сорок «не наши». Одного - двух отделали, потом к ним старшие приходят и говорят – хотите жить, освободите место для «наших». Или денег дайте. Обычный рэкет, в общем. Если крыша подруливает, там уже реально серьезные разборки бывают. С кастетами, ножами… Страшно. Но платят хорошо. Бывают и посерьезнее акции. Так, чтобы кого-то с концами подставить. Тут часто камикадзе используют. Камикадзе - это боец, который на увечье идет. Вот смотри. Допустим, надо, чтобы народ на хачиков сильно обозлился. Выбирается хачик. Ему девка-камикадзе подсовывается. То да се, короче набивается к нему в постель. Он ведется, снимает номер или хату – вино, фрукты. Мы его пасем. В какой-то момент она начинает кричать, мол, насилуют, убивают. Мы вышибаем дверь, «метелим» хачика, потом накачиваем его по быстрому наркотой, берем нож видом пострашнее, пару раз пыряем камикадзе. Ну, не опасно, понятное дело, – нога, рука. Но так, чтобы кровищи было море и выглядело все натурально. Потом ручку ножа протираем и в руку хачику вкладываем. Ну и все – ментам позвонили, в «скорую» позвонили. Они приезжают и вся картина перед ними. Мол, хачик к себе девушку затащил, мы увидели, побежали за ним. У двери постояли, услышали что кричит. Дверь выбили, он за нож. Сам обколотый, одного нашего ранил, мы его вырубили и позвонили. После этого город пару недель лихорадит. Особенно, если правильно в прессе подать. Понятное дело, что «камикадзе» хорошие деньги получает. Но если честно сказать – такие вещи редко делают. Хотя бывает.

На кого ты работал?

Да почти на всех «патриотов». Ты что, сам их не знаешь? Что я тебе их, перечислять буду… Одно скажу тебе точно – как бы они не назывались, они все повязаны. Фактически, это все одна организация.

Сейчас почему не «работаешь»?

Опасно стало. Сейчас много появилось организаций, которые хорошо защищаются. Те же левые запросто могут попросить о защите фанатов «Динамо» или «Шахтера». «Афганцев» могут подтянуть, десантуру бывшую. С этими тягаться сложно. Я ушел, когда услышал, что нас на грандиозный «махач» с футбольными фанатами тянут. Уже не помню какими, то ли «Черноморца», то ли «Шахтера». Ну его все нафиг. Здоровье дороже. Институт я давно закончил. Сейчас в охране работаю. Оно мне надо?

Тех кого бил не жалко? Совесть не мучает?

Нет. Чего жалеть? Убивать я никого не убивал, а бить… У нас все всех бьют. Меня сильно кто-то жалел, когда я руку покалечил? Нафиг никому не был нужен. Я какого-то зла ни к каким национальностям не чувствую. Но ты сам посмотри. Реально же, у нас, если у кого-то деньги есть, обязательно или еврей, или грузин или араб какой-нибудь.

Но ведь не били же они тебя?

А какая разница? У меня работы и денег не было, у них есть. На ком они зарабатывают? На мне и на таких, как я. Ты тем пацанам, которые в «камикадзе» идут, работу дай нормальную, они тоже никого не тронут. Ну сам посуди – он приехал из своей Грузии или Армении, денег полные карманы. Через полгода в хорошем ВУЗе, на своей тачке и пять-десять точек держит. И в ВУЗе этом даже не появляется. Раз в полгода приехал, денег дал и укатил дальше. А мы тут горбатимся. Это что, лучше? Он деньги на нас зарабатывает, я на нем. Или на его родичах.

Через два дня после разговора с Н нам удалось встретиться и побеседовать с одним из многочисленных украинцев восточного происхождения, который проживает сейчас в Одессе. Зовут его Махамед. Махамед - уроженец Сирии. К нам приехал учиться еще в начале 1980-х. Закончил институт и остался на Украине – на его родине было неспокойно. Здесь, вместе с нами, он пережил все перестроечные перипетии и хаос первых лет независимости. Как и многие украинцы, он несколько раз открывал свой бизнес и несколько раз был вынужден менять род занятий. Мы беседовали у него дома, в маленьком домике на три комнаты, во дворе которого была припаркована машина Махамеда – маленькая «японка». Этого невысокого худого мужчину с большим трудом удалось убедить побеседовать на тему нашей статьи.

Махамед, скажите, у Вас были проблемы в нашей стране, связанные с Вашей национальностью?

Конечно были. Сразу не было – только язык долго учил. Часто слова путал. Русские и украинские. Надо мной немножко смеялись в институте. Но настоящих проблем не было. Хорошо одногрупники относились, хорошо преподаватели. Друзей много было в институте. На все вечеринки меня приглашали. Никто не обижал. Только из-за водки обижались. Я водку не пью. А на вечеринках много пили. Я очень иногда чуть-чуть зимой пил. Потом были проблемы. Я первый свой бизнес открыл. Я из Польши возил товар. Здесь продавал. Купил машину, лоток и продавал. Прямо на трассе под Киевом ставил лоток и продавал. У меня товар хороший был, меня знали, специально ко мне ехали. Масло продавал для машин, хорошие мойки продавал (моющие средства - прим. ред.). Мелкие запчасти возил. Все возил. Даже два человека нанял работать. Девочку и мальчика (девушку и парня, поскольку Махамед всех молодых людей называет девочками и мальчиками - прим. ред.). Однажды мы все три стояли у машины. Я товар складывал, они ларек складывали. Приехали две машины, вышли шесть мальчиков и побили меня и мальчика с девочкой. Товар весь забрали, деньги. Машину поломали. Говорили на меня нехорошие слова. Кричали «Уезжай в свой Баку!» А я не из Баку. Я тогда бросил Киев. Поехал на западную Украину. В Ужгород поехал. У меня немного денег было. Я ехал в Польшу или в Германию, покупал машину, в Ужгороде ремонтировал и продавал. Хорошо было. А потом мне двери разрисовали свастиками. Мою жену на улице остановили, угрожали. Спрашивали, почему за черного замуж вышла? Почему не за украинца? Я испугался, собрал инструменты, квартиру продал, переехал в Днепропетровск. Мне там неплохо было. Я там пять лет жил. У меня был маленький магазин. А потом был митинг, мимо люди шли с черными и украинскими флагами и камнями мне побили магазин. Я опять уехал. Сюда, в Одессу. У вас не опасно. У вас меня ни разу не обижали. Сына однажды в школе обидели. Но не из-за национальности. Он на меня не сильно похож. Соседи у меня хорошие. Я только сильно испугался, когда памятник вашей царице ставили. Думал, опять будут такие как в Днепропетровске ходить и бить магазины. Но у вас хорошая милиция. У вас такого не было.

Махамед, скажите, у вас на родине есть конфликты по национальности?

У меня на родине такое редко но бывает. У нас живут мусульмане, у нас живут христиане, у нас живут евреи. Все друг с другом мирно живут. Я ко всем хорошо относился. Таких, которые говорят «Все должны быть как мы» - мало. Но из-за них часто воюют. И сами с собой воюют, и другие с нами воюют. Израиль, например. У вас пока не так.