Имя этого человека нам хорошо известно по литературным и кинематографическим произведениям о гражданской войне. «Убери зубы! Не то вирву!» – с этой своей любимой фразой «одесский поэт-юморист» Лева Задов, благодаря Алексею Толстому и его знаменитому роману «Хождение по мукам», вошел в массовое читательское сознание. Нарочитый акцент, воспроизведенный писателем, был действительно характерен для наших земляков, хотя Лева Задов из Донбасса стал одесситом уже после Гражданской, одновременно изменив фамилию на Зиньковский. В этом романе, кинофильме «Александр Пархоменко» и других, Лева Задов показан как криминальный тип, правая рука батьки Махно. Эти произведения создавались во времена жестокой борьбы с «врагами народа», поэтому образ Левы Задова не выходил за рамки первоначальных выводов из уголовного дела. Большинство читателей полагали, что это вымышленный персонаж, а те, кто знал о том, что это реальное лицо, считали его заурядным авантюристом, порождённым смутными временами. На самом же деле судьба этого человека была более сложной и в чем-то до сих пор загадочной...

Юный «экс»
Лев Задов родился в земледельческой колонии с оптимистическим названием Весёлая в Екатеринославской губернии. Его отец имел две десятины земли, воспитывая в одиночку четверых сыновей и шесть дочерей. Доходов не хватало. С каждым годом потомство всё прибавлялось, а кормить его было нечем. И Николай Задов, распродав имущество, в 1900 году переехал в Юзовку (современный Донецк), где занялся извозом.
После окончания школы крепыш Лёва устроился работать грузчиком на мельницу, где тяжести превратили его в настоящего атлета. В восемнадцать лет рослый (под два метра) и сильный паренек выглядел старше своих лет, и его удалось пристроить на металлургический завод. Задов стал рабочим-каталем, загружая плавильные печи в доменном цеху Юзовского металлургического завода, где и примкнул к революционному движению. В то время на этом заводе была достаточно сильная организация анархистов-коммунистов, которые называли себя «летучим боевым отрядом». В 1912 году смелого, решительного и физически крепкого паренька привлекли в так называемую группу «эксов» (экспроприаторов финансовых средств для нужд революционного движения). Он начал участвовать в грабежах, правда, не в «обычных», а в идейно мотивированных. Грабили учреждения и отдельных состоятельных граждан, пополняя тем самым партийную кассу. Во время очередной «экспроприации» в 1913 году Лева Задов, как и практически все «летучие бойцы», был пойман с поличным, арестован и осужден на 8 лет каторжных работ. Отсидел он половину срока (и то не в Сибири, а в тюрьмах Екатеринослава и Луганска) – спасла амнистия, объявленная ему как «политическому» в феврале 1917 года Временным правительством.
После освобождения Задов вернулся в Юзовку. Как человека сведущего, к тому же пострадавшего за народное дело, заводские рабочие избрали Леву сначала старостой цехового комитета, а затем и в городской Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. После Октября Задов в составе отряда анархиста Черняка, примкнул к большевикам, вместе с ними борясь против белоказаков, совершавших налеты на шахтерские и рабочие поселки. Однако после первых столкновений с регулярной армией, которая в 20 раз превышала силы защитников, части, оборонявшие Советскую Украину, бежали. Черняковцы остановились только под Царицыным, где их разоружили большевики. После десятидневного ареста отряд амнистировали и отправили воевать с казаками атамана Краснова под станицу Потемкинская.
Только анархистам, боготворившим безвластие и неподчинение, аскетичный красноармейский быт пришелся не по нраву. Через три месяца они покинули фронт.
Националистов Лева, как и все анархисты, не любил. Поэтому в начале 1918 года записался в Красную Армию, которая силами двух бригад всего за месяц превратила недоразумение, именуемое Центральной Радой (одно упоминание о которой вызывало на Юге и Востоке Украины гомерический хохот), в исторический призрак.
Воевал с петлюровцами, с немецкими оккупантами, дослужился до должности начальника штаба. Но затем последовала череда поражений. Красная гвардия отступала, а в это время на Дону и по Украине разнеслась слава об успешных боевых операциях отряда под командованием анархиста Нестора Махно. Когда началась немецкая оккупация Украины, Махно стал председателем Гуляй-Польского ревкома и возглавил формирование крестьянских батальонов для борьбы с оккупантами. Внезапным ударом партизаны выбили из Гуляй-Поля австрийский гарнизон, захватив около ста пленных, многочисленные трофеи. Пленные офицеры были расстреляны, а рядовые освобождены. Каждому из них вручили по 50 рублей и бутылке самогона на дорогу. При этом Махно напутствовал их так: «Украинские крестьяне с австрийскими хлебопашцами не воюют».

Ближайший соратник батьки
В октябре 1918 года Левка Задов покинул Красную гвардию и отправился на поиски гуляйпольцев, а, найдя их, перебрался к крестьянскому «царю и богу», батьке Махно. Какое-то время Лева числился рядовым бойцом. Ему было поручено вести пропаганду среди крестьян для привлечения их в махновские отряды. В этих же целях он редактировал листовки и газету «Путь к свободе».
Но довольно быстро, благодаря очевидным организационным задаткам и неукротимости, его избрали командиром полка. Задов воевал с Деникиным. Затем Махно приблизил его к себе. Лев Николаевич руководил у него разведкой, причем довольно успешно. Младший брат Левы Даниил, служивший вместе с ним, вспоминал: «Оперативная разведка Левы состояла из нескольких групп по 2—3 человека: молодые бабы, мальчишки тринадцати-четырнадцати лет, старики. Каждая группа – на подводе. Таких групп посылалось пять-шесть. Они ездили по несколько дней и, возвращаясь, докладывали, где какие части противника находятся или куда направляются в радиусе 50– 60 км. Так что батька обстановку всегда знал подробно».
Правда, стараниями Алексея Толстого и советских режиссеров Лев Задов того периода предстал в виде озорного атамана и жестокого следователя: «Вошел, несколько переваливаясь от полноты, лоснящийся, улыбающийся человек в короткой поддевке, какие в провинции носили опереточные знаменитости и куплетисты. «Если ты, сволочь, – сказал Лева тихим голосом, – будешь мне еще врать, я с тобой сделаю то, что Содома не делала с Гоморрой». В итоге в народе, которому этот персонаж откровенно понравился, стали считать Леву Задова коренным одесситом, бывшим поэтом-сатириком, который якобы гулял по Украине, превращая грабежи и расстрелы в праздник черного юмора.
В августе 1920 года Махно подписал соглашение с регулярной Красной Армией о совместных действиях. Все части анархистов, кроме небольшого отряда, оставшегося вместе с Махно в Гуляй-Поле, направились на Крымский фронт воевать против Врангеля. Причём именно Задов руководил Крымской группой – той самой, что штурмовала Перекоп. Однако после ликвидации Врангеля красные приказали махновцам сдать оружие.
Те отказались и начали прорываться в Гуляй-Поле. В марте 1921 года Задов дважды спас тяжелораненого «батьку», вытаскивая его на руках с поля боя. Под станцией Федоровка, славно погуляв по Украине, вся группа была разбита буденовцами. В конце августа 1921 года 77 махновцев во главе с атаманом бежали в Румынию, где сдались местным властям. В последней тачанке, покидавшей Украину, были Махно с женой Галиной Кузьменко, Левка Задов с братом Даниилом и кучер Сашко...
Потянулись тяжелые годы эмиграции. Братья Задовы проживали в Бухаресте, затем зарабатывали на хлеб насущный на лесопилке, на стройке, сезонными работами. В 1924 году румынская разведка – сигуранца – предложила Зиньковским сотрудничество и участие в диверсионной группе на территории Советской Украины. После тщательной подготовки по подготовленному разведкой «коридору» диверсанты перешли границу, и тут же Лева Задов выступил с радикальным заявлением: «Ребята, – сказал он, – никакого террора. Пошли сдаваться». И 9 июня 1924 года шестеро всадников, тайно перешедших границу СССР со стороны Румынии, сдались советской власти. Двое из них были братья Лев и Даниил Задовы.

Снова в строю
Дальнейшие события показали, что поступок Левы Задова не был неожиданным. Известный советский чекист Медведев в своих мемуарах рассказал о «выкупе», который приготовил перебежчик. По словам Задова, соглашение с румынами с самого начала было фиктивным.
Нестор Махно решил воспользоваться предложением сигуранцы, чтобы Задов и его товарищи смогли достать клад, зарытый в Дибровском лесу на черный день. Черный день батьки наступил, но Лева решил сдать махновский клад советским властям. Медведев подробно описал, как Лева Задов абсолютно точно указал заветное место, участвовал в раскопках и самостоятельно извлек из неглубокой ямы многопудовый (!) котел, набитый кольцами, кубками, браслетами и другими награбленными ценностями.
Почти год ответы явившихся с повинной на допросах тщательно проверялись чекистами. Результаты проверки вполне удовлетворили руководство одной из самых мощных в мире тайных организаций. И в декабре 1924-го братья Задовы были зачислены на службу в органы: Лев Задов – сначала в подразделение по борьбе с контрабандой, затем – в иностранный отдел одесского ОГПУ, Даниила Задова направили в Тирасполь для работы с румынской агентурой и организации для этого «окон» на границе.
Сейчас, по прошествии стольких лет, наверное, невозможно установить детали службы Льва Николаевича в ЧК. Но, судя по некоторым документам, сохранившимся в архиве Главной военной прокуратуры, к делу он относился старательно и самоотверженно. Из личного дела видно, что характеризовался он только положительно, имел ряд поощрений: благодарность и денежную премию от коллегии ГПУ УССР в 1924 (!) году. В 1929 году награжден оружием с золотой надписью и грамотой ГПУ Украины, получив при ликвидации крупного диверсанта Ковальчука ранение в руку. В 1932-м – боевым оружием «за активную и беспощадную борьбу с контрреволюционерами».
Интересно и то, что в документах тех лет нет упоминаний о каких-либо претензиях к Льву Николаевичу за прежнюю службу у Махно. В послужном списке есть лишь одна запись о том, что в комиссию партийного контроля при ЦК ВКП (б) поступила жалоба о том, что Зиньковский (Задов) служил у Махно и т.д. Эта жалоба была «закрыта» довольно лаконичным ответом из НКВД: об этом органам известно. И все! Для тех времен достаточно странно…
Тринадцать лет Лев Задов руководил работавшей в Румынии агентурой ОГПУ, получившей кодовое название «Скрипачи». Группа имела определенные успехи, ибо один из ее агентов («Тамарин») работал в генштабе румынской армии, а другой («Турист») возглавлял разведку штаба 3-го армейского корпуса, дислоцированного в Кишиневе.
Когда сигуранца (румынская контрразведка) разоблачила «Скрипачей», Москва стала усиленно искать виновных. Таковыми объявили сотрудников Одесского ИНО, в первую очередь — Льва Задова-Зиньковского и Даниила Задова-Зотова. Во время затеянной Ежовым чистки органов госбезопасности братья Задовы были арестованы.

Бесславие или бессмертие?
Поводом для этого послужил вот такой бездоказательный документ, составленный неким сержантом (!) госбезопасности Оратовским: «Зеньковский привлек к работе в органах государственной безопасности в качестве курьеров бывших участников банды Махно, которые совершали ходки за кордон со специальными заданиями по связи с закордонной агентурой. В дальнейшем часть этих курьеров вызвала подозрения со стороны органов УГБ НКВД УССР в том, что они перевербованы органами иностранной разведки. Особые подозрения вызвал бывший закордонный курьер Каретников, ныне арестованный, который в 1936 году, в одной из ходок в момент перехода на советскую сторону, был задержан за кордоном вместе с источником, к которому он совершал ходки.
Причем, Каретников по неизвестным причинам был сейчас же освобожден, а закордонный источник органов НКВД был ликвидирован. За время службы Зиньковского секретным оперуполномоченным, а затем и начальником ИНО за ним замечалось ряд моментов, дающих основания подозревать, что он перевербован органами иностранной разведки. Учитывая это, Зиньковский подлежит аресту по обвинению в шпионаже».
В результате многодневных допросов «с пристрастием» некий Яков Шаев-Шнайдер, который вел дело братьев Задовых, добился от них признания по всем пунктам обвинения и, в частности, о том, что они работали на румынскую, английскую, турецкую и... японскую спецслужбы. 25 сентября 1938 года выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР за 15 минут «работы» приговорила Льва Задова и его брата к расстрелу. В тот же день приговор был приведен в исполнение.

Он не был одесситом по рождению, но его жизнь, особенно заключительный ее период достаточно тесно связана с нашим городом. Лева при советской власти жил в Одессе в доме №5 на ул. Почтовой (Жуковского), кстати, в одном парадном с Верой Михайловной Инбер. В Одессе он женился, здесь родились двое его детей. В «деле» Задова есть немаловажный современный аспект. Жена Задова – Вера Ивановна Зиньковская после расстрела мужа переехала в станицу Белореченскую Краснодарского края, работала учительницей, воспитала дочь Аллу, которая пошла на фронт добровольцем и геройски погибла в 1942 году в боях за Севастополь. Одна подняла младшего сына Вадима, который в 1948 году закончил высшее военное командное училище, дослужился до командира полка, а после увольнения в звании полковника в запас долгое время работал на руководящих должностях в управлении туризма Краснодарского края. Кстати, именно Вадим Львович Зиньковский много лет добивался реабилитации отца. И в январе 1990 года пленум Верховного суда СССР полностью реабилитировал Льва Николаевича Зиньковского-Задова, признав его заслуги перед революцией. Более того, по некоторым сведениям, в армию Махно Лев Задов был внедрен по заданию ВЧК, а может быть и лично Ф. Дзержинского. Эту версию разделял и поддерживал бывший начальник УКГБ по Одесской области генерал А. Куварзин. Косвенно это подтверждает и тот факт, что двумя полками махновцев командовали чекисты Марк Спектатор и Николай Ткаченко.
Два внука Льва Задова - офицеры, четыре правнука тоже мечтают о службе в армии. В народе говорят: хороших всходов от гнилых зерен не бывает. Так что в любом случае Льва Николаевича, так сказать, «реабилитировало» его потомство.

Автор выражает признательность знатокам одесской истории Р.Александрову, А.Корчинскому, В.Воронкову, материалы которых использованы при подготовке данной публикации.