О нем написаны книги и сняты фильмы. Гефт с его биографией, боевым послужным списком и достойным подлинного патриота и гражданина окончанием жизненного пути, стал прототипом литературных и кинематографических героев, на примере которых полагалось ранее и стоит сейчас воспитывать подрастающую молодежь.
Рассказать в полном объеме о том, что и как этот отважный человек делал в годы войны, работая среди гитлеровцев сначала в оккупированной Одессе, а затем в Польше, долгое время не представлялось возможным. Не позволяли специфика дела, которым он занимался, и требования строгой секретности, сопровождающей таких людей на всем протяжении их жизни. Бывает, секретность не снимается и потом. Среди разведчиков даже предвоенной поры немало таких, о ком нельзя говорить и сегодня. Такая работа. Судьба, жестоко распорядившись жизнью разведчика, оказалась благосклоннее к его памяти: сегодня о Гефте можно рассказать, ничего не домысливая и не пряча.

Мирные годы
Его отец – Артур Готлибович – обрусевший немец (мать и бабушка были русскими), выходец из города Казатина, что на Виннитчине, работал наборщиком в одной из одесских типографий. Участвовал в революционных событиях 1905 года, член ВКП (б) с 1917 года. Во время гражданской войны был комиссаром одной из частей Бессарабской дивизии. Потом – партийно-хозяйственная работа и даже должность директора передвижного цирка, а затем Немецкого колхозного театра. В 30-е годы, работая на Одесской железной дороге, он чем-то не понравился правоохранительным органам и попал за решётку. Лишь перед самой войной его выпустили на свободу. Когда советские войска оставили Одессу, Артур Готлибович оказался на оккупированной территории. Несладко пришлось его двум сыновьям. А об их маме, Вере Осиповне, и говорить не приходится. Коренная, с дедов-прадедов, одесситка, заботливая домохозяйка, любящая мать и верная жена повидала немало горя, страданий, издевательств.
Детство и юность Николая Гефта прошли в нашем городе. Окна его квартиры выходили на порт, и маленький Коля с детства смотрел на различные суда, ему самому нравилось мастерить кораблики из бумаги и картона. Поэтому выбор будущей профессии был предрешен с детства, хотя сначала юноша занимался в машиностроительном техникуме, одновременно работал сборщиком тракторов. И лишь после этого Николай поступил в Одесский институт инженеров водного транспорта. Учился Гефт хорошо, успевал по всем предметам, очень любил физику и математику. Старательного и прилежного юношу быстро заметили. Молодому поколению, воспитанному в духе революционного времени, были открыты все дороги.
Институт Николай Артурович закончил в 1934 году. Потом работа на Севере, в Архангельске, на Кавказе. В Туапсе прошел путь от судового механика до заместителя главного инженера порта. Работа по специальности и по призванию захватила Гефта. Обычная карьера квалифицированного специалиста с её служебными радостями и трудностями, а также семейный уют, который создала жена Анна Никитична, могли бы составить смысл его жизни, если бы не война. По мобилизации Гефта направили в распоряжение управления Черноморского флота в Одессу. Там ему поручили устанавливать вооружение на военных кораблях. Но неожиданно возникло препятствие в виде его происхождения – немец. И хотя Николай Гефт, воспитанный в русских традициях, по праву считал себя, как и его родной брат Александр, русским, но в глазах недалёких представителей власти он все же оставался представителем враждебной нации, потенциальным прислужником фашистов.
И его вместе с семьёй высылают на поселение в городок Аул Семипалатинской области Казахстана. Конечно, Гефт воспринял это болезненно как безосновательную обиду. Но он скрыл боль души и остался патриотом своей Отчизны, хорошо понимая, что несёт гитлеровская чума человечеству и ему лично.

Так начинался подвиг
20 января 1942 года Гефта мобилизовали во второй раз, теперь в так называемую «трудовую армию». Его отправили в Челябинск на строительство металлургического комбината. Но Николаю Артуровичу не давала покоя мысль, что он остаётся в стороне от вооружённой борьбы с фашистскими захватчиками. В письме к брату Гефт писал: «Я даже не могу себе представить, как предстану перед глазами своих друзей после войны. Меня спросят: «Где же ты пропадал?». А я буду вынужден отвечать, что был в тылу. И мне будет очень стыдно, что не смог в рядах Красной Армии участвовать в уничтожении гитлеровских бандитов, сберег свою жизнь за счёт других». И тут на него обратили внимание органы государственной безопасности. Но только в 1942 году его решили привлечь к разведывательной работе. В июне сотрудники Первого (разведывательного) управления НКВД УССР встретились с Гефтом.
Что же подтолкнуло их к этому? Письмо брату? Не секрет, что переписка высланных немцев тщательно изучалась заинтересованными органами. Скорее всего, длительное время к нему, его семье, друзьям достаточно внимательно приглядывались, изучали круг его интересов, связи в Одессе и Николаеве, осведомлённость в работе портов Черноморского побережья, выясняли много других, на первый взгляд, несущественных деталей. Знали об отличном владении им русским, хорошем – украинским и немецким языками. Учитывали, что семья, которую он очень любил, находилась на советской территории…
К тому же Гефт обладал привлекательной внешностью. В личном деле сохранилась фотография Николая Артуровича. Правильные черты лица, волевой подбородок, пронзительный взгляд. Итак, смотрины состоялись. Заместитель начальника
1-го управления НКВД УССР лейтенант госбезопасности Задоя с чистой совестью мог написать руководству: «Всесторонне развитый, волевой, смелый, сообразительный, энергичный, физически здоровый». Он рекомендовал привлечь своего подопечного к выполнению разведывательных заданий. Так Гефт стал курсантом разведшколы в Энгельсе Саратовской области под конспиративной фамилией Золотников. Учился Николай Артурович охотно, старательно, даже жадно. Тщательно разрабатывал возможные варианты своего появления в тылу врага, уточнял до мелочей детали поведения. Один из преподавателей в дневнике оперативной подготовки курсанта Гефта сделал красноречивую запись: «В процессе занятий подтвердилась мысль о его склонности к разведывательной работе и наличие соответствующих способностей к этому. Усвоение темы отличное, отношение к занятиям в высшей мере прилежное и серьёзное. Это даёт уверенность в его трудоспособности и показывает желание приобрести определённые знания и навыки для успешной работы на оккупированной территории».
Ночью 13 июня 1943 года с ростовского аэродрома вылетел «Дуглас», на борту которого был только один пассажир. Гефт десантировался на парашюте вблизи оккупированной Одессы. Его легенда была довольно проста. Молодого человека призвали в армию, но он, немец, не мог себе позволить стрелять по своим. Поэтому под Чугуевым сдался в плен. В лагере военнопленных заболел брюшным тифом. Лечился в немецком госпитале и после выздоровления его, как немца по национальности, направили в Одессу, где проживали родственники.
Жить Николай стал у родителей. Через несколько дней он устроился работать на судоремонтный завод №1 – так теперь назывался завод имени французского коммуниста Андре Марти. С первого дня Гефт – старший наблюдающий инженер по механической части – проявляет недюжинное рвение к работе. Это видят и ценят немцы. Они доверяют ему больше, чем румынской администрации, в ведении которой находилось управление заводом. Румынам не особенно нравится строгая деловитость нового инженера, которому к тому же до всего есть дело, они боятся его, так как он пользуется доверием немцев, и безоговорочно выполняют его распоряжения по судоремонту. Ни тем, ни другим в голову не приходило, что под маской старательного инженера действует умный советский разведчик.

Судьба подпольщика
Николай Гефт после прибытия в Одессу оказался без связи и без явок из-за провала радиста.
Конспирация, природная смекалка помогли Гефту быстро войти в доверие к немецким и румынским властям, а связник, через которого можно было передать важную информацию в центр, все не появлялся. Продолжая заниматься разведкой, Николай Артурович создает подпольную диверсионную группу. На заводе начинают срываться и всячески затягиваться сроки ремонта оборудования, из-за поставки недоброкачественных материалов и деталей возвращаются назад в порт отремонтированные суда. Затем возникает нечто более серьезное – уходит из заводского дока и не приходит в порт назначения истребитель подводных лодок КТ-39, в топку которого «случайно» попала взрывчатка. Такая же судьба постигла еще один истребитель РВ-204, самоходную баржу «Шпрее», транспортный корабль «Вессель».
Оставаясь неуловимыми, подпольщики Гефта стали действовать не только на заводе. Они принимали и распространяли сводки Совинформбюро, писали антифашистские листовки, деморализовали противника, выявляли его агентуру.
Разведка – это удел мужественных и бесстрашных. Она постоянно держит бойцов невидимого фронта на предельном напряжении физических и духовных сил. На этом фронте сражаются и убивают. Но здесь некому вынести раненого бойца, не прикроют его огнем свои. А если враг перехитрит – над безвестной могилой не прозвучат прощальные слова боевых друзей. Однако не это считал Гефт для себя самым трудным и самым страшным в гитлеровском тылу. Невыносимой для него была необходимость маскироваться под прислужника заклятых врагов, ходить одетым в их волчью шкуру.
Потом, когда все кончилось, Николай Артурович в минуту откровенности признался друзьям: «Трудно, очень трудно носить маску. Трудно сознавать, что в волчьей стае тебя наблюдают свои, не знают, кто ты и зачем тут, принимают за волка и ненавидят так же люто, как и самих оккупантов. И ты никогда не знаешь, какая опасность к тебе ближе: расправа гитлеровцев или святая месть своих. Иногда так хочется сказать своим, что ты другой, но ты не смеешь этого сказать...». Много значат эти слова, вырвавшиеся из глубины души сильного, волевого человека.
На заводе Гефт создал эффективное подполье для нанесения чувствительных ударов немецкому военно-морскому флоту. Оставаясь неуловимыми для ищеек румынской сигуранцы и немецкого абвера, подпольщики смогли перенести свои действия с завода в город, включая порт и тюрьму, из которой они устраивали побеги заключенным.
Наступил март 1944 года. Верховное главнокомандование поставило перед 3-м Украинским фронтом, которым командовал Р.Я.Малиновский, задачу подготовить и провести Одесскую наступательную операцию. Гитлеровское командование хорошо укрепило Одессу с востока и с севера. Узкие перешейки между лиманами, заливами превратились в крепкие боевые позиции. Овраги-балки скрывали вражеские резервы. Оборонял город 72-й армейский корпус особого назначения. В него входили четыре пехотные дивизии, до 25 эсэсовских и полицейских частей.
В условиях ожесточенного режима прифронтового города Гефт сохранил хладнокровие и распорядительность. За все время действий его группа не потеряла ни одного человека. И хотя инженер носил при себе пистолет, он ни разу им не воспользовался. В Одессе его оружием были исключительное спокойствие, недюжинный ум, сметка, понимание человеческих характеров и даже актерские способности. Не вошедшему в образ актеру угрожает самое большее свист с галерки, разведчику – пытки, смерть. Нельзя забывать, что в своей группе Гефт был единственным профессионалом, прошедшим специальную разведывательную подготовку. Сам Николай Артурович оставался на посту до последнего часа. Он предотвратил взрыв важных объектов судоремонтного завода, подготовленный эсэсовцами, помог благополучно уйти рабочим. После освобождения Одессы 10 апреля Гефт разыскал представителей НКВД и вместе с ними выехал на завод, а затем военный комендант Одессы назначил его руководителем завода им. А.Марти. Но эту должность Гефт занимал недолго. Уже 14 апреля 1944 года Николай Артурович подписал акт о передаче завода новому директору.

Уйдя в бессмертие
Вскоре Гефта вызвали в Киев, дали возможность недолго побыть с семьей, а затем назначили командиром разведывательно-диверсионной группы и забросили в тыл противника на территорию Польши. По просьбе польских патриотов советские разведчики действовали в составе советско-польского отряда «Авангард», вели разведку, уничтожали живую силу, взрывали мосты и дороги, разрушали связь противника. 18 августа 1944 года в районе Космолува десантники подорвали полотно железной дороги. В результате этой диверсии – крушение воинского эшелона, погибли и ранены несколько сотен гитлеровцев, уничтожено значительное количество военной техники.
Вскоре после этого недалеко от Кракова разведгруппа «Авангард» во главе с Гефтом попала в засаду, каратели превосходили разведчиков численностью и вооружением. Уйти было невозможно, кто-то должен был остаться, чтобы ценой жизни прикрыть отход своих товарищей. В кольце остался Гефт, он приказал заместителю вести остальных на прорыв. Николай Гефт и радистка вели автоматный огонь, прикрывая выход из окружения группы, но осколком гранаты в грудь девушка была убита наповал. Когда у Гефта кончился боекомплект, он выхватил из кобуры «Вальтер» и расстрелял почти всю обойму. Остался один, последний патрон. Николай закопал полевую сумку в траншее и в тот момент, когда гитлеровцы, торжествуя победу, бежали к нему, крикнул: «Я буду страшен вам и мертвый...» – приложил ствол к виску и нажал спуск. Так геройски погиб наш земляк, настоящий патриот, одессит Николай Гефт, оставив о себе добрую славу. Ему было 33 года.
Судьба родителей Николая Гефта, Веры Иосифовны и Артура Готлибовича, сложилась так. На пароходе «Альтенбург», вышедшем из Одессы ночью 25 марта 1944 года, они добрались до Галаца, затем речным пароходиком до Панчова и поездом до Лодзи, где попали в лагерь для железнодорожников. Из Лодзи лагерь был перебазирован в Нижнюю Силезию, и они оказались во Фрайбурге. Здесь они находились до прихода советских войск. После соответствующей проверки Артур Готлибович был зачислен переводчиком в часть полковника Чуба. Вместе с этой частью Гефты и вернулись на родину в 1946 году. Оставшуюся часть жизни они прожили в нашем городе.
После смерти мужа Анне вместе с детьми разрешили вернуться из Казахстана в Одессу. Ее старший сын – Константин преподавал английский язык в Одесском высшем мореходном училище, а младший – Владимир работал долгое время на Дальнем Востоке, сейчас живёт в Керчи.
За храбрость и успешное выполнение заданий советского военного командования в немецком тылу майор разведуправления Генерального штаба Советской Армии Николай Гефт был награжден орденом Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» и орденом Отечественной войны I степени (посмертно). За подпольную деятельность в Одессе ему присвоено звание Героя Советского Союза. На фасаде дома по улице Дерибасов-ской, 3, где в 1943-1944 годах жил Н.А.Гефт, и здания по ул.Л.Толстого, 9, где он учился в 1923-1926 гг. в школе соцвоса №3, установлены мемориальные доски. О легендарном разведчике была написана документальная «Повесть о чекисте», сняты одноименный художественный фильм и картина «Схватка». Именем героя была названа улица, недавно вновь переименованная в Черноморскую. Его останки перезахоронены на Аллее Славы в парке Шевченко.