Приднестровская многовекторность

«Многовекторность развития - это нормальная международная практика. Нам есть чему учиться не только у России, но и у всех других более развитых государств». Как Вы думаете, кому принадлежат эти слова? Какому-нибудь украинскому политику, уставшему от постоянных споров по поводу идти или не идти Украине в НАТО и ЕС? Ничуть. Это высказывание принадлежит экс-спикеру Верховного Совета непризнанной Приднестровской Республики, а ныне спецпредставителю Верховного Совета Приднестровья по межпарламентским связям, генеральному секретарю Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Сообщества «За демократию и права народов» Григорию Маракуце.
Высказывание одного из отцов-основателей ПМР – комментарий к статье «Непризнанные республики отдаются Западу», появившейся в начале июня в российской «Независимой газете». Авторы статьи со ссылкой на источники в парламентах Приднестровья и Абхазии утверждают, что «Тирасполь ведет активные переговоры с Евросоюзом по поводу своего будущего статуса, в результате Брюссель решил выделить деньги под приднестровское урегулирование и создает для этого фонд».
В своем комментарии в интервью информагентству «Регнум» экс-спикер явно разоткровенничался, высказав предположение: «возможно, что может в ближайшей перспективе, а может и в далеком будущем ПМР станет полноправным членом ЕС, либо нашей республике предложат членство в ЕС. Все возможно, почему бы и нет».
Подобные заявления, еще год назад показались бы полным бредом. Приднестровье считалось и продолжает считаться российским форпостом на юго-западе постсоветского пространства. Пророссийские настроения приднестровской элиты общеизвестны, а пророссийские настроения населения в полной мере нашли отражения на референдуме 17 сентября 2006 года, когда 97% принявших участие в голосовании позитивно ответили на вопрос «Поддерживаете ли Вы курс на независимость Приднестровской Молдавской Республики и последующее свободное присоединение Приднестровья к РФ?».
Конечно, вхождение Приднестровья в состав Евросоюза относится к числу геополитических гипотез, вернее даже, не столько гипотез, сколько фантазий. Поскольку пока что ЕС не спешит принять в свои объятия официально признанную Молдову. Где уж тут говорить о непризнанной ПМР…
Тем не менее, подобное заявление по-своему симптоматично. Приднестровье и ранее, несмотря на откровенно заявленный пророссийский курс, позволяло себе игры в многовекторность. Параллельно с политиками, заявляющими о готовности стать частью России, находились и политики, заявлявшие о проукраинской ориентации. Их аргументы выглядели не менее убедительно как с исторической, так и с политической точек зрения. Ведь территория непризнанной ПМР в 1918-1920 гг. официально считалась частью Украинской Народной Республики и Украинской державы. Да и образованная в 1924 году Молдавская автономная ССР, от которой ведет свою «родословную» Приднестровская Республика, также входила в состав Украинской ССР. К тому же, Приднестровье имеет общие границы отнюдь не с Россией, а с Украиной.
Подобное варьирование позволяло приднестровскому руководству в нужный момент использовать для своих целей как Россию, так и Украину. Например, когда российские власти по тем или иным причинам начинали кампанию против ПМР, как это было в 2002-2003 годах, когда готовился Меморандум Козака, содействие оказывала Украина. И наоборот, стоило Украине в 2006 году ввести новые таможенные правила на приднестровском участке украинско-молдавской границы, как Приднестровье тут же нашло заступников в виде Москвы. Теперь, возможно, попытаются играть в аналогичные игры и с Евросоюзом.
В своем поведении приднестровского руководства нет ничего необычного. Их оппоненты на правом берегу Днестра – руководство Молдовы - проводят аналогичную политику лавирования между различными политическими силами. Президент Молдовы Владимир Воронин, когда это было нужным, становился и пророссийским и прозападным и даже проукраинским (вспомнить хотя бы активизацию участия Молдовы в рамках ГУАМв 2005-2007 гг.). И при этом Молдова получала в различных количествах те или иные преференции с боку своих временных союзников – кредиты с Запада, относительно дешевый газ из России, дешевую электроэнергию из Украины.
Собственно говоря, в многовекторности и Кишинева. и Тирасполя прослеживается на самом деле лишь один вектор – укрепление и сохранение власти местных элит. Ради этого ведутся громкие игры, разрабатываются планы, которые никогда не воплотяться.
Примечательной в этом плане был недавний «казус Островского». Прибывший в Молдову в конце мая председатель комитета Госдумы РФ по делам СНГ и связям с соотечественниками Алексей Островский на встрече с членами президиума Верховного совета Приднестровья заявил: «Стремление руководства и населения Приднестровья к признанию независимости республики - это путь в никуда. Нам непонятно желание видеть Россию в качестве гаранта признания независимости Приднестровья, которое исходит с левого берега Днестра. Мы выступаем за территориальную целостность государств во всем мире. Более того, ситуация, которая сейчас сложилась в Приднестровье, подталкивает Россию, в первую очередь, к тому, чтобы выходить на достижение каких-либо конкретных договоренностей с Молдавией. Должно быть взаимное желание и Кишинева, и Тирасполя сесть за стол переговоров и выработать пакетное соглашение, которое устраивало оба берега Днестра».
Он также отметил, что «руководство Молдавии готово обсуждать и документально фиксировать принципиально важные для Приднестровья позиции». По его словам, оно:
- готово к рассмотрению вопросов о федеративных отношениях с Приднестровьем и предоставлении права вето Приднестровью в отношении вопросов национальной безопасности, обороны, внешней политики, нейтрального статуса или вхождения в ту или иную международную политическую, военно-политическую или экономическую организацию.
- согласно вести переговоры о перспективах участия единой Молдавии в ГУАМ, а также обсуждать вопрос о придании русскому языку особого статуса. Также возможно подписание конкретных соглашений о воспрепятствовании румынизации единой Молдавии.
- готово об отмене закона о запрете для лиц, имеющих двойное гражданство, занимать государственные должности или быть депутатами парламентов различного уровня.
- понимает озабоченность приднестровцев относительно принятого в 2005 году закона об особом статусе Приднестровья. Этот вопрос также может быть включен в пакет соглашений. «Если будет достигнута договоренность об объединении Молдавии этот закон фактически потеряет смысл».

Все эти вполне здравые идеи, к удивлению г-на Островского встретили сопротивление как на левом, так и на правом берегу Днестра. Приднестровские СМИ и политики ополчились против российского депутата (например, «Господину Островскому необходимо политически вырасти, прежде чем занимать такой высокий пост в Госдуме и приезжать в Приднестровье» - лидер Женского движения ПМР Галина Андреева), в связи с чем, он был вынужден заявить, что его слова были вырваны из контекста, хотя и подтвердил, что видит перспективы двухсторонних отношений Молдавии и Приднестровья в объединении в единое государство. Кишинев также не был в восторге от излишней откровенности российского политика.
Подобное единодушие неудивительно. Приднестровское урегулирование за последние годы превратилось в выгодный политический бизнес на обоих берегах Днестра. Наличие неурегулированного конфликта и внешней угрозы – для Правобережья – сепаратисты, Россия или Румыния, для Левобережья – «кишиневские агрессоры» и «румынизаторы», позволяет довольно эффективно мобилизировать свой электорат. И расставаться с этими выгодами стороны не собираются. Поэтому единственный способ решить проблему – это заставить их сделать это извне. Формально и Россия, и Украина, и Евросоюз и США заинтересованы в урегулировании, но каждый по-своему и на своих условиях. К тому же существующие разногласия между этими игроками, например, между Украиной и Россией, не позволяют эффективно координировать их усилия. Украине же, с ее внутренними проблемами, сейчас вообще, не до приднестровского конфликта.