После распада СССР Украине достался солидный арсенал оружия всех типов и назначений, не говоря уже о военно-промышленном комплексе, включающем в себя такие сложные производства как авиационные и танковые заводы. Если говорить только о технике, то цифры наследства производят ошеломляющее впечатление…
Танков: 6128
Боевых машин: 6703
Боевых самолетов: около 1500
Ядерных боеголовок стратегических: 1272.
Боевых кораблей: около 350.
Кроме того – 1272 стратегические ядерные боеголовки и почти две с половиной тысячи единиц тактического ядерного оружия.

К другим видам оружия мы когда-нибудь вернемся, а пока давайте разберемся с танками. С первого года независимости танки Украине пришлось резать до установленной для Украины ООН квоты. Уже на этом этапе и военные и политики осознали, что режут курицу, несущую золотые яйца, посему отдали распоряжение резать только танки и бронемашины, законсервированные еще в 1950-х годах и разработанные в годы Великой Отечественной войны. Что касается машин поновее – танков Т-72, например, то их решили придержать. Всего на металлолом было пущено 1974 танка и 1945 боевых бронированных машин. В итоге, по состоянию на сегодня, в украинской армии осталось 4050 танков и около 5000 бронемашин. Причем данные эти с 2001 года практически не обновлялись.
Задачка для третьего класса
Представьте себе задачку для третьего класса. «У вас есть 6128 танков. Вы списали из армии 1974 танка. Сколько у вас танков осталось?». Для любого человека, который три класса все-таки отучился, ответ очевиден – 4154 танка. Однако официальная статистика утверждает, что в украинской армии есть всего 4050 танков. То есть 104 танка исчезли неведомо куда. А если добавить к этому около 50 танков, которые поступили на вооружение украинских ВС за годы независимости, то становится и вовсе непонятно, куда эти танки делись.
Если вы думаете, что Украина их продала, то ошибаетесь. Мы торгуем, в основном, новыми танками Т-80 и Т-84. Пакистану поставляем, например. А танки б/у мы поставляем только Грузии. И, по утверждению украинских МИДа и Минобороны, продали мы грузинам аж 16 танков, опровергая тем самым утверждение России о 20-ти и сотне в ближайшей перспективе.
Казалось бы очевидно, что россияне правы. В воздухе действительно «зависли» около 100 машин и вполне логично предположить, что это те самые танки, которые должны получить грузины. Но если мы официально не заявляем о том, что эти танки проданы, значит уйти за границу они должны по каким-то другим, неофициальным схемам. К слову, после 1994 года публиковать данные о том, сколько танков мы утилизировали и сколько приняли на вооружение, перестали. Но точно известно, что боевая техника из украинской армии продолжает списываться.

Комбайн с вертикальным взлетом
17 сентября 2007 года на Ужгородской таможне таможенники осмотрели груз, перевозимый в грузовике МАН и оформленный как «запасные части к гусеничным тракторам и автомобилям». Засомневавшиеся таможенники пригласили специалистов, которые определили вывозимый груз как детали… для танков ПТ-76 и бронетранспортеров БТР-50. Однако ставшее бы громким уголовное дело так и не получило достойного освещения в прессе и фактически было замолчано. Хотя, согласитесь, это был прекрасный повод для президента покричать о коррупции, царящей в Министерстве обороны, и необходимости с ней бороться. Но президент, верховный Главнокомандующий украинской армией, промолчал. Так же как молчал Кучма, когда в 2001 году российский депутат Илюхин обвинил Украину в продаже 200 танков Афганистану при посредничестве Пакистана и регулярных не оформленных поставках боевой техники на фирму в Словакии, которая ее ремонтирует, переоснащает и отправляет дальше по назначению.
Описано не менее 10 случаев, когда таможенники задерживали на границах Украины нелегально вывозимую боевую технику и запчасти к ней. Причем большинство контрабанды, как и запчасти от танка и БТР, шли под видом сельхозтехники. Учитывая, что в большинстве случаев документы на вывоз чего-либо оформляет внутренняя таможня, а в стране-получателе таможня тем более придираться не будет, схема «Поставки сельхозтехники» становится наиболее простой и логичной, если одна страна желает другой нелегально продать боевую технику.

Конструктор на свалке
Но для того, чтобы танк куда-то везти контрабандой, его надо для начала списать. В документах обычно не указывают «списан для тайной контрабандной продажи». Пишут «утилизирован по исчерпании ресурса» или, в случае с Украиной, «утилизирован в рамках соглашения о сокращении обычных вооружений».
Несмотря на то, что Украина может производить до 600 танков и боевых машин в год, купить их может не каждый. Новый танк украинского производства стоит минимум 500 тыс. долларов США. А вот б/у Т-72, еще вполне современный по своим возможностям, – около 250 тыс. И если те же турки могут позволить себе рассматривать возможность покупки новых танков украинского производства, а Пакистан попросту их покупает, то та же Грузия обходится покупкой танков б/у. Учитывая, что потенциальный противник грузинской армии – Абхазия и Южная Осетия танков практически не имеют, смысла тратиться на новую технику грузины не видят. Так что торговля «списанным» оружием тоже дело прибыльное, главное правильно ее организовать.
Нам удалось побеседовать с одним молодым человеком, назовем его для удобства Сергеем, который имел несчастье служить в украинской армии в 1996-98 годах. Имел несчастье потому, что за месяц до окончания службы его серьезно искалечили – сломали ногу. Сложный перелом с воспалением едва не оставил Сергея без ноги.
Его рассказ мы приводим с небольшими выдержками.
– Я служил при штабе бригады, через которую проводилась утилизация боевой техники, оружия, спецтехники и прочего. Ну, я сам не занимался этим, я при штабе служил, за компьютером, с документами работал. Документы через меня на списание проходили. Меня же из-за этого и покалечили. За месяц до дембеля вызывает к себе майор и говорит, что ты несешь ответственность за пропажу трехсот комплектов костюмов химзащиты. И дает бумагу подписывать, что я эти костюмы налево пустил. Я ее даже читать толком не стал, сразу сказал, что ничего подписывать не буду. А документы на списание комплектов через меня шли, моя подпись стояла о том, что я их принял. А костюмы до утилизации не дошли. Их налево сами офицеры пустили, а на меня решили повесить. А это – минимум три года дисбата. Если бы это что-то другое было, можно было бы отмазаться за штраф. Допустим, если это форма простая со склада пропала, ремни, комки, берцы с сапогами. А тут – такая штука, которая только для армии годится, значит, я куда-то за границу нелегалом это сплавил. Короче, я полностью в отказ пошел. Я так понимаю, что меня из-за этого покалечили. Потому, что ночью в казарме напали и ногу специально ломали, трубой какой-то или ломом… А я же дед уже был, значит, просто так никто не напал бы. Пацаны, с которыми служил, потом глаза прятали. Они ведь точно знали, кто ломал и кто приказал. Короче, я все равно в отказ ушел. Ко мне следователь два раза из военной прокуратуры приходил, потом отстали.
А с танками вот как происходило. Пригоняют танки и БТРы. Их регистрируют, как будто на списание, а потом угоняют обратно. А пацаны на том металлоломе, который уже от разобранных машин на полигоне лежит, их номера и знаки части малюют и по-новому этот лом кранами перекладывают. Проверяющие иностранцы приезжают, их угостили как положено, они утром этот лом фотографируют и уезжают довольные. И так до следующего раза. На моей памяти всего пару раз там реально технику резали и разбирали, а так, в основном, – для вида. Только перед проверками, как конструктор «Лего», по-новому раскладывали. Я не знаю, куда списанные «коробочки» (жаргонное название танков и БТР в армии – ред.) увозили, но точно тебе скажу, что вся эта утилизация – чистая «залипуха» была…

Насколько Сергей прав в своих обвинениях, мы не знаем. Вполне возможно, что списанные в их части танки шли на переработку на другие полигоны. С уверенностью мы можем констатировать только два факта. Первый – данные об утилизации военной техники Украиной с 1994 года перестали афишироваться, а с 2004 года об этом вообще не говорят. Хотя техника стареет и, по идее, ее должны разбирать и утилизировать. Куда уходит и сама техника или запчасти от нее – в переплавку или на продажу, по тем обрывкам информации, которые у нас есть, определить практически невозможно. Второй – торгуя оружием, Украина крайне редко подробно освещает факты продажи вооружения. Обычно сообщения сводятся к тому, что мы кому-то продаем какое-то количество танков, без уточнения – это старая техника, списанная из ВС Украины, или новая, произведенная на заказ. И третий. Контрабанда военной техникой и запчастями существует, причем запчасти эти преимущественно к старой технике советского производства. Следовательно, далеко не все из того, что было официально утилизировано, действительно уничтожается. Возможность делать из вышеизложенного выводы мы, как всегда, оставляем читателям.