Несколько слов о нейтралитете - 3

Нейтральный Туркменистан – это, действительно, специфическое явление на постсоветском пространстве. Тем не менее, вопрос о статусе нейтрального государства в мирное время так и остается не до конца разработанным.
Довольно часто в этой связи вспоминают Движение неприсоединения, хотя обстоятельства появления этой международной организации, ее дальнейшая эволюция, политика участников этого Движения и ее нынешнее состояние не позволяют говорить о том, что она может служить неким эталоном нейтральной политики. Движение неприсоединения оформилось в 50-е-60-е годы в условиях биполярного мира, существования двух свехдержав СССР и США. Создавалась она в условиях оформления целой сети военно-политических блоков - НАТО, Варшавского договора, Багдадского пакта, СЕАТО, АНЗЮС и других. Соответственно, неприсоединение означало неучастие в военных блоках. Фактически, это было объединение освобождавшихся от колониальной зависимости государств Азии, Африки и Латинской Америки, стремившихся найти собственные пути развития. При этом, к примеру, входящая в Движение неприсоединения Куба была советским форпостом в Западном полушарии и на ее территории были расположены как советские, так и американские военные контингенты. Некоторые из государств, входивших в Движение, объявляли о своем нейтралитете, что не мешало им зачастую участвовать в каких-либо локальных конфликтах или, напротив, становиться жертвой агрессии.
В последнее время Движение неприсоединения переживает сложные процессы трансформации. Из двух государств, задававших тон в этой организации, одно – Югославия - более не существует, другое – Индия – утратила интерес к движению. Тем не менее, ряд экспертов указывают на то, что Движение может получить новое дыхание за счет появления новых региональных лидеров, таких, например, как Венесуэла. Примечательно, что единственное европейское государство, принимающее участие в Движении неприсоединения – Беларусь, является членом одного из военно-политических блоков – Организации договора о коллективной безопасности, что, скорее всего, свидетельствует сегодня о размытости критериев самого понятия «неприсоединение».
Исходя из анализа европейского опыта нейтральных государств можно сделать некоторые выводы относительно достоинств или недостатков политики нейтралитета в мирное время.
Во-первых, провозглашение государствами политики нейтрализма означает их решение следовать определенному политическому курсу. Фактически эти страны избрали для себя статус нейтрального государства в мирное время. Однако это не тот нейтралитет, который регламентируется международным правом, существовавшим до второй мировой войны. Старое понятие нейтралитета наполняется новым содержанием, отражающим требования современной эпохи.
Во-вторых, содержание политики нейтрализма определяется каждым государством в зависимости от того, как оно понимает эту политику. На практике постоянный нейтралитет нередко толковался государствами шире, причем не всегда было единообразие в понимании прав и обязанностей постоянно нейтрального государства. Так, например, Швейцария долгое время воздерживалась от вступления в члены ООН, считая; что статус постоянного нейтрального государства не позволяет ей быть членом ООН. Однако в марте 2002 года на референдуме 55% швейцарцев проголосовало за присоединения к Организации Объединенных Наций (за 16 лет до этого против членства Швейцарии в ООН голосовало 75%). В последнее время, в связи с переменами в Европе и мире, в швейцарском правительстве и общественном мнении набирает силу настрой в пользу вступления страны в ЕС и более гибкой трактовки принципа нейтралитета. Швейцария сотрудничает с НАТО в рамках программы «Партнерство ради мира».
В-третьих, односторонние заявления государств, провозгласивших, что они будут проводить политику нейтрализма, не приводят автоматически к образованию нейтрального государства и не являются юридически обязательными для других, стран, хотя все государства обязаны считаться с такими заявлениями. Примером может служить та же Молдова. Хотя существует и пример Ирландии, с 30-х годов соблюдающей нейтралитет, который длительное время не был признан европейскими государствами. Правда, сегодня ирландский нейтралитет является фактором, препятствующим институциализации ЕС и принятию европейской Конституции. Ирландцы обеспокоены, что превращение ЕС в военный континентальный блок нарушит нейтральность их страны.
Подводя итоги, приходится признать, что в международном праве отсутствует единый подход к проблеме нейтралитета в мирное время. Это придется учитывать и украинским сторонникам нейтралитета при разработке законодательной базы. Пока что существующие в существующих законопроектах присутствует уже известная путаница. Одни предлагают ограничиться декларированием внеблоковости, другие – вообще считают невозможным участие Украины в каких-либо системах коллективной безопасности. На целый ряд ключевых вопросов предлагаются и противоречивые ответы: например, должна ли Украина допускать на территории страны иностранные воинские контингенты? Ряд законодателей предлагают вообще запретить присутствие любых иностранных войск на украинской территории, а также использование этими вооруженными силами воздушного пространства и территориальных вод. Однако сегодня существует целый ряд проблем, требующих координации усилий, в том числе, и вооруженных сил, например, борьба с пиратством, торговлей оружием и т.д. В подобных случаях без совместного участия не обойтись.
То же касается и вопроса о совместных военных учениях. Сегодня основное внимание сосредоточено на теме НАТОвских учений, однако кто даст гарантию того, что Украине в ближайшем будущем не понадобятся соответствующие учения с участием представителей ОДКБ, например, России. Что же тогда применять двойные стандарты? Это может дорого обойтись.
Следовательно, при разработке законодательной базы относительно нейтрального статуса Украины необходимо, как минимум решить несколько вопросов.
Во-первых, действительно подтвердить внеблоковый статус страны. Внеблоковость и нейтралитет не являются тождественными понятиями, но внеблоковость является основой нейтралитета.
Во-вторых, решить вопрос об участии или неучастии Украины в системах коллективной безопасности. Очевидно, что такой сложный регион, как Черноморский, требует сегодня качественно иной системы безопасности, построенной на уважении прав и интересов всех без исключения государств региона, как членом НАТО, ОДКБ, так и нейтральных государств.
В-третьих, конкретизировать вопрос о нахождении на территории страны иностранных военных или полицейских контингентов (в каких случаях, на основании каких международных договоров, сроки и условия). К примеру, подобный вопрос попыталась решить Мальта (подчеркиваем это только пример).
В мальтийской Конституции говорится следующее:
Мальта является нейтральным государством, активно стремящимся к миру, безопасности, к социальному прогрессу среди всех наций, придерживаясь политики неприсоединения и отказа от участия в любом военном союзе. Такой статус будет включать, в частности, что:
а) никакая иностранная военная база не будет допущена на мальтийскую территорию;
b) никакие военные объекты в Мальте не будет разрешено использовать любым иностранным силам, кроме как по просьбе компетентных властей Мальты и только в следующих случаях:
(i) в осуществление присущего ей права на самозащиту в случае любого вооруженного нарушения пространства, суверенитет над которым принадлежит Мальте, или в осуществление мер или действий, решение о которых принято Советом Безопасности Организации Объединенных Наций; или
(ii) в любое время при наличии угрозы суверенитету, независимости, нейтралитету, единству или территориальной целостности Мальтийской Республики;
(c) кроме ранее сказанного, никакие другие благоприятные условия в Мальте не будет разрешено использовать таким образом или в таком размере, чтобы это вело к присутствию в Мальте концентрации иностранных сил;
(d) кроме ранее сказанного, никакой иностранный военный персонал не будет допущен на мальтийскую территорию, кроме военного персонала, осуществляющего или помогающего осуществлять гражданские работы и виды деятельности, и более, нежели в разумной численности военного технического персонала, помогающего в обороне Мальтийской Республики;

В-четвертых, решить вопрос об условиях участия украинских воинских контингентов в миротворческих миссиях.
В-пятых, добиться международного признания нейтрального статуса Украины, подтвержденного соответствующей системой международных договоров.